По данным Национального банка РК, за январь–апрель 2026 года из Казахстана в Узбекистан через системы денежных переводов физические лица отправили 32,6 млрд тг, тогда как в обратном направлении поступило лишь 6,7 млрд тг. Таким образом, объём переводов из РК в РУ оказался почти в 5 раз больше встречного потока.
Подобное соотношение сохраняется уже много лет. Если в январе–апреле 2015-го из Казахстана в Узбекистан было отправлено 11,3 млрд тг, а получено 2,4 млрд тг, то в 2021 году показатели достигали 56,1 млрд и 16,3 млрд тг соответственно. Даже после сокращения объёмов переводов разрыв между двумя потоками остаётся значительным.
Различия становятся ещё более заметными при сравнении роли денежных переводов для экономики. Так, по данным Всемирного банка, в среднем по миру полученные денежные переводы физических лиц в 2024 году составляли 0,8% от ВВП. Однако в ряде стран этот показатель был многократно больше.
Самая высокая зависимость от денежных переводов наблюдалась в Таджикистане, где их доля достигала 47,9% от ВВП. Иными словами, денежные переводы соответствовали почти половине объёма экономики страны. Заметные показатели также были характерны для Кыргызстана (26,6% от ВВП, по последним доступным данным за 2022 год), Непала (26,2%), Гондураса (25,7%), Самоа и Эль-Сальвадора (по 24%).
Узбекистан с показателем в 14,4% от ВВП замыкал топ-15 стран мира по зависимости от денежных переводов. Среди государств постсоветского пространства более высокие показатели были только у Таджикистана и Кыргызстана. Для сравнения: в Грузии полученные денежные переводы составляли 11,9% от ВВП, в Молдове — 10,5%, в Украине — 6,3%, в Армении — 4,9%.
Казахстан, напротив, относится к числу стран с минимальной зависимостью от таких поступлений. По итогам 2024 года полученные денежные переводы составили лишь 0,1% от ВВП — столько же, сколько в России. По сравнению с Узбекистаном зависимость Казахстана от переводов из-за рубежа оказалась в десятки раз ниже.
Долгосрочная динамика также показывает существенные различия. Если в РК на протяжении последнего десятилетия поступающие переводы стабильно составляли лишь 0,1%–0,3% ВВП, то в РУ показатель вырос с 8,4% в 2014-м до 14,4% в 2024 году. Таким образом, значение денежных переводов для экономики Узбекистана за последние десять лет заметно увеличилось, тогда как в Казахстане оно осталось минимальным.
В целом данные показывают, что денежные переводы имеют разное значение для РК и РУ. Для Казахстана это прежде всего канал частных трансграничных расчётов: страна отправляет за рубеж больше средств, чем получает, а входящие переводы не имеют заметного веса в масштабах экономики. Для Узбекистана такие поступления играют более важную роль, поскольку они связаны с доходами трудовых мигрантов и занимают заметную долю по отношению к ВВП. Поэтому РК выглядит менее зависимым от внешних денежных поступлений, тогда как РУ остаётся более чувствительным к миграции и ситуации на зарубежных рынках труда.
